Снижение базовой ставки до 9%: слишком резкая смена риторики НБРК

Регулятор принял решение снизить базовую ставку до 9% с коридором +/-1пп. Последнее заявление НБРК о том, что «замедлившееся снижение фактической инфляции, а также возросшая вероятность реализации проинфляционных рисков, как в краткосрочной, так и в среднесрочной перспективе, ограничивают Национальный Банк по дальнейшему снижению базовой ставки в текущем году» довольно сильно контрастирует с его апрельским пресс-релизом по базовой ставке. Тогда он оценивал влияние внутренних и внешних фундаментальных факторов как положительное и намеревался «продолжать в 2018 году политику постепенного снижения базовой ставки». Что же изменилось за два месяца?

Наше мнение

Процентная политика регулятора с начала текущего года характеризовалась активным снижением базовой ставки, направленным, по всей видимости, на стимулирование экономического роста и повышение доступности заемных средств. Данным решениям также благоприятствовало продолжение замедления инфляции (до 6.2% в мае против 7.1% в декабре). Поэтому в свете предыдущих действий и заявлений регулятора, текущее снижение базовой ставки было вполне предсказуемым.

Однако резкая смена риторики в июньском пресс-релизе нам недостаточно ясна. Как указывает НБРК, риски ускорения роста цен затрагивают все три основные факторы инфляции: инфляцию предложения («повышение мировых цен на продовольствие»), инфляцию спроса («рост внутреннего потребления на фоне повышения потребительского и инвестиционного спроса»), так и импорт инфляции («импорт инфляции со стороны стран – торговых партнеров»). Кроме того, по мнению регулятора, выход разрыва выпуска в положительную зону также может оказывать слабое проинфляционное влияние.

По нашему мнению, по сравнению с апрельским заявлением регулятора в этих факторах не произошло серьезных изменений.

Риски ускорения инфляции импорта и предложения стали более выражены на текущий момент. Но данные опасения, мы считаем, также имели место при предыдущем решении НБРК на фоне санкций против России, роста мировой инфляции.

Так в апрельском пресс-релизе было отмечено, что «темпы инфляции в странах-основных торговых партнерах оцениваются как умеренные. Влияние рисков со стороны стран-торговых партнеров, главным образом, Российском Федерации, ставших причиной краткосрочной волатильности на внутреннем валютном рынке…оцениваются как краткосрочное и умеренное». При этом в июньском сообщении касательно уровня цен в странах – торговых партерах отмечено, что «потенциал дезинфляционного эффекта постепенно исчерпывается. Прогнозные оценки на среднесрочную перспективу демонстрируют достижение уровня целевых ориентиров, что повышает риски роста проинфляционного давления на внутреннюю инфляцию». Таким образом, не совсем понятны триггеры для противоположного пересмотра взглядов регулятора на данный риск за 2 месяца.

Продолжение активного роста в добывающих секторах и торговле, двузначный рост инвестиций в основной капитал с начала года вызывают определённое увеличение основных факторов производства (затраты на капитал и трудовые ресурсы) выше своего потенциального значения. В результате, слабо отрицательный разрыв выпуска во второй половине 2017 года, переходит в положительную область в 1кв2018. Однако, согласно нашей оценке, текущий положительный разрыв (+0.2%) недостаточно высок для разогрева инфляции.

Рост внутреннего потребления, подкрепленный как восстановлением реальных доходов, так и потребительским кредитованием был еще присущ апрельскому снижению ставки, однако в прошлом регулятора он также не был освещен как потенциальный риск ускорения цен. 

В целом, мы не видим серьезных причин усиления данных рисков за 2 месяца (с предыдущего заседания НБРК), что заставило бы пересмотреть взгляды регулятора по дальнейшему снижению базовой ставки до конца 2018 года. На наш взгляд, необходим и важен более плавный переход в риторике Национального банка, что могло бы повысить прогнозируемость его действий и принятий решений на основе доступной информации участниками рынка.

Такая резкая смена риторики регулятора, при отсутствии явных причин, снижает предсказуемость действий регулятора до конца текущего года. При этом, впервые из пресс-релиза можно сделать вывод, что действия регулятора в ответ на реализацию некоторых рисков (различные шоки на внешнем рынке) могут быть более кардинальными, так как они незамедлительно сказываются на инфляционных ожиданиях («остаются чувствительными к различным шокам и в большой степени зависят от текущих условий на рынке»): «в целях управления инфляционными ожиданиями и дальнейшего их снижения не исключается, что денежно-кредитные условия в перспективе будут иметь более жесткий характер».  

С точки зрения влияния на экономику, уменьшение ставки на четверть процента соответственно снизит привлекательность размещения денег в НБРК, однако текущая ситуация в кредитовании юридических лиц все еще негативная. Запуск кредитования на фоне уменьшения базовой ставки не происходит из-за слабого трансмиссионного механизма, сохраняющихся структурных проблем в экономике и отсутствия качественных заемщиков. Поэтому, за исключением продолжающегося роста беззалогового потребительского кредитования, эффект от текущего снижения, на наш взгляд, будет малозаметен.

Другие новости