Какую монетарную политику использует Нацбанк?

Мурат Темирханов17 Января 2018

Снижение базовой ставки сразу на 0.5 процентных пункта до 9.75% стало неожиданностью не только для нас. Согласно опросу, проведенному Bloomberg, 6 из 10 опрошенных экономистов считали, что монетарный регулятор не изменит базовую ставку. А 4 эксперта ожидали, что ставка снизится лишь до 10.0%. В целом, мы достаточно положительно смотрим на такое снижение базовой ставки, однако считаем, что данное решение Нацбанка противоречит проводимой им политике - «инфляционное таргетирование». Такое противоречие несет ряд серьёзных рисков и, по нашему мнению, регулятор должен принять меры по устранению таких разногласий. 

Нацбанк отошел от традиционной политики – инфляционное таргетирование

В денежно-кредитной политике Нацбанка на 2018 год отмечается.

«Немаловажным является канал ожиданий, отражающий влияние изменений политики центрального банка на ожидания субъектов экономики. Заявления центрального банка формируют представления о траектории движения процентных ставок в краткосрочной и долгосрочной перспективе и динамике будущей инфляции. Ожидания будущего уровня инфляции формируют поведение субъектов уже в текущем периоде, оказывая влияние на совокупный спрос. Чем выше информационная открытость центрального банка и осведомленность участников рынка о дальнейших его действиях, тем выше доверие субъектов экономики к денежно-кредитной политике и ниже инфляционные ожидания.»

В соответствии с денежно-кредитной политикой, проводимой Нацбанком в режиме инфляционного таргетирования, мы ожидали, что в январе базовая ставка останется без изменений. Наши ожидания базировались на том, что с точки зрения инфляционного таргетирования очень важным факторами для принятия решения являются: текущий уровень инфляции, снижение её волатильности, и динамика инфляционных ожиданий населения и рынка. По первым двум факторам мы не видели прогресса, а по инфляционным ожиданиям в четвертом квартале 2017 года отмечалась значительная негативная тенденция.

Инфляция в 2017 году составила 7,1%, однако есть определенные сомнения в достоверности данных по резко ослабевшей инфляции в декабре 2017 года. Традиционно в конце года на фоне повышенного спроса происходит предновогодний рост цен, как на продовольственные, так и на непродовольственные товары. С учетом возросших девальвационных ожиданий, мы прогнозировали рост месячной инфляции в декабре 2017, однако статистика показала противоположную тенденцию (0.7% в декабре против 0.9% в ноябре).

Согласно опросов, приводимых Нацбанком, с февраля по ноябрь 2017 инфляционные ожидания населения достаточно стабильно росли с заметным ускорением в октябре и ноябре, когда резко выросла фактическая месячная инфляции. При этом, в ноябре на фоне роста цен на топливо и продовольствие резко выросли инфляционные ожидания непосредственно на следующий месяц – декабрь 2017. Увеличение предновогоднего спроса, сопровождаемого повышенными инфляционными ожиданиями, должно было привести к росту инфляции, однако произошло наоборот. Даже если предположить, что в декабре месячная инфляция снизилась, то, в любом случае, её рост в октябре и высокий уровень в ноябре говорит о нестабильности и высокой волатильности инфляции.

Согласно традиционной монетарной политике – инфляционное таргетирование, рост инфляционных ожиданий и высокая волатильность инфляции должны сдерживать смягчение денежно-кредитной политики в виде снижения ключевой ставки центрального банка. Именно поэтому большинство экспертов прогнозировали сохранение базовой ставки Нацбанка на прежнем уровне. С этой точки зрения, очень большим риском резкого снижения базовой ставки (в противоречии с инфляционным таргетированием) является уменьшение доверия субъектов экономики к денежно-кредитной политике Нацбанка.

Также, на снижение доверия может влиять не совсем корректная аргументация Нацбанка по поводу снижения базовой ставке. В частности, в своем последнем решении по снижению базовой ставки  регулятор отметил. «Восприятие населением изменения цен улучшается.» (…) «Количественная оценка инфляционных ожиданий населения на год вперед снизилась с 7,6% в декабре 2016 года до 7,1% в декабре 2017 года.»

При этом Нацбанк в своем октябрьском решении по базовой ставке отмечал. «Количественная оценка инфляции на год вперед в сентябре не изменилась (6,5%) и находится в пределах целевого коридора на 2018 год.» В ноябрьском решении по базовой ставке уже отмечалось возрастание инфляционных ожиданий. «В октябре количественная оценка инфляционных ожиданий на год вперед выросла до 6,9% вслед за повышением цен на рынке энергоносителей и продовольствия».

Таким образом, с учетом декабрьских инфляционных ожиданий (7.1%), последние три месяца 2017 года прошли в ожидании роста годовой инфляции, что противоречит заявлению Нацбанка об улучшении восприятия изменения цен населением.

Необходимо скорректировать денежно-кредитную политику Нацбанка

Несмотря на то, что решение монетарного регулятора противоречит традиционной политике – инфляционное таргетирование, мы достаточно положительно смотрим на такое снижение базовой ставки. Как отмечается в последнем решении Нацбанка по базовой ставке, существенные риски инфляции могут реализоваться на стороне предложения, не зависящей от его политики.

Мы полностью согласны с таким замечанием и считаем, что, несмотря на возросшие инфляционные ожидания, достаточно резкое снижение базовой процентной ставки не должно привести росту инфляции со стороны спроса, что связано с продолжающимся снижением реальных доходов населения и сокращением использования средств Национального фонда в государственном бюджете в 2018 году. При этом, снижение базовой ставки будет стимулировать рост кредитования и, соответственно, рост экономики.

Единственно, чем беспокоит резкое снижение базовой ставки – это значительный рост беззалогового потребительского кредитования, имевший место в прошлом году. При снижающихся реальных доходах населения быстрый рост такого кредитования может иметь достаточно серьезные последствия как для банковской системы, так и для государства.   

С другой стороны, несоответствие действий Нацбанка с традиционной политикой – инфляционное таргетирование приведёт к снижению доверия к монетарному регулятору, что является другим фактором, который будет подталкивать инфляцию и может привести к росту долларизации депозитов в банке.

Мы считаем, что Нацбанк должен формально объявить об изменениях в своей денежно-кредитной политике так, чтобы его действия соответствовали правилу центральных банков «говори, что делаешь, и делай, что говоришь».

В целом, можно отметить, что снижение ключевой ставки для роста экономики, при волатильной инфляции и возрастающих инфляционных ожиданиях, во многом соответствует монетарной политике – таргетирование номинального ВВП. В соответствии с такой политикой (по сравнению инфляционным таргетированием) свободное плавание нацвалюты, а также управление базовой ставкой и ожиданиями населения и рынка остаются неизменными. При этом, у Нацбанка фактически появляется «двойной мандат» без противоречия целей. Ключевое отличие данной монетарной политики от таргетирования инфляции, в плане «двойного мандата» центрального банка состоит в том, что вполне допускается повышение инфляции в краткосрочной перспективе особенно в случае, когда она относится к виду «инфляция издержек» (инфляция со стороны предложения).

С это точки зрения, возможно, Нацбанку следует еще раз рассмотреть вопрос перехода от инфляционного таргетирования на таргетирование номинального ВВП.

Другие новости